Газета «Культура»

129 подписчиков

Свежие комментарии

  • Ol Solos
    Согласен с В.Путиным. Жаль лишь то, что президент не видит, что тормозом в развитии русской культуры является зацикле...Путин назвал глуп...
  • Александр Иголкин
    Все правильно. Нахер с пляжаСцены с Ургантом ...
  • Надежда Белугина
    Не была их зрителем задолго до СВО, поэтому не испытываю никаких чувств по их исчезновению.Сцены с Ургантом ...

«Просто невероятная выставка в нашем любимом Музее архитектуры!»: Ольга Любимова посетила экспозицию «Мельников/Melnikoff»

«Просто невероятная выставка в нашем любимом Музее архитектуры!»: Ольга Любимова посетила экспозицию «Мельников/Melnikoff»

Министр культуры РФ стала одним из первых зрителей, оценивших большой проект, знакомящий с творчеством легендарного зодчего.

После посещения выставки Ольга Любимова написала в своем телеграм-канале: «Просто невероятная выставка открывается в Москве в нашем любимом музее архитектуры! Сегодня получилось увидеть ее в числе первых. И, конечно, хочу поделиться этой красотой с вами».

Масштабный проект, посвященный 130-летию Мельникова, ждали с нетерпением: его должны были показать еще в 2020-м, но отложили из-за пандемии. Открывшаяся сейчас выставка, возможно, хоть немного утешит тех, кто мечтал попасть в Дом Мельникова, но не успел: с 1 октября тот закрылся на реставрацию.

Кто же герой проекта «Мельников/ Melnikoff»? Визионер, новатор, мечтатель и чудак. Родоначальник кинетической архитектуры, пытавшийся привить неподвижным зданиям то, что свойственно самой жизни, — движение. К сожалению, архитектор получил лишь малую долю заслуженной славы. Как и многих новаторов, в 1930-е его обвинили в формализме и надолго предали забвению. И даже в 60-е, когда лед начал таять, его имя извлекли на свет в последнюю очередь. Он был чужим для всех — даже для коллег, да и сам не относил себя к конструктивистам. При этом, как писал известный искусствовед Селим Хан-Магомедов (который в 1965-м участвовал в подготовке юбилея Мельникова), Константин Степанович был о себе высокого мнения. Чем наводил на других оторопь: как же так, Мельникова едва помнят, а он сам, не смущаясь, рассказывает о величии своих проектов. Да еще критикует других — например, Ле Корбюзье, которого он не любил за излишний рационализм и отказывался признавать художником.

И все же, как метко писал Хан-Магомедов, гений всегда знает, что он гений. «Нескромные» слова Мельникова могли быть и реакцией на замалчивание и нападки. На выставке приводятся сочные цитаты коллег и критиков, «песочивших» архитектора в 1936-м, когда борьба с формализмом была в самом разгаре. «Мельников с редкой настойчивостью и последовательностью творит своих гипертрофированных уродов», — пишет неназванный автор «Комсомольской правды». «Опыты Мельникова в гражданском строительстве выглядят как неприкрытое трюкачество, как совершенно очевидная безвкусица», — вторит ему Алексей Щусев, чье имя носит Музей архитектуры. Смелый жест создателей выставки, решивших не обелять историю (один из кураторов — директор музея Елизавета Лихачева), заставляет задуматься — что это было за время, вынуждавшее даже великих присоединиться к бесстыдному хору.

На контрасте к цитатам, клеймящим Мельникова, висят его работы, и зритель сам может рассудить, кто был прав, а кто виноват. Это проекты архитектора — вроде Дворца народов, который он по своей инициативе делал для конкурса Дворца советов (Мельникова участвовать не пригласили). Или знаменитый проект Наркомтяжпрома — самая смелая задумка архитектора: гигантское фанстасмагорическое здание, которое собирались возводить на Красной площади. И хотя эти работы эффектны сами по себе — от полета мысли захватывает дух, — все равно графику, особенно черно-белую, показывать сложно. И здесь нужно сказать спасибо архитекторам (бюро Planet9), выстроившим в первом зале эффектный легкий каркас, на котором разместились и цитаты, и графические листы.

Мельников не просто создавал необычную архитектуру — он пытался внедрить в нее движение. Это могло быть здание, где менялось внутреннее пространство: например, похожий на огромную гайку клуб Русакова, где балконы с помощью движущихся перегородок превращались в отдельные залы. А иногда перемещались части здания, как в проекте башни-киоска газеты «Ленинградская правда», напоминающей пропеллер: четыре из пяти этажей вращались вокруг центральной оси. Этот футуристический замысел, конечно, не был осуществлен. Как не был воплощен в жизнь и проект памятника Колумбу — тоже кинетический: его элементы приходили в движение за счет силы ветра и воды — омывавших памятник дождей. Увы, жюри отклонило проект, поскольку он показался слишком рискованным. Константину Степановичу не удалось защитить идею массового строительства из больших цилиндрических объемов — подобным образом он спроектировал свой знаменитый дом в Кривоарбатском переулке. «Змейка» из пересекающихся цилиндров — такими могли стать дома-коммуны, если бы к его предложению прислушались.

Мельников творил слишком мало: его «золотой век» длился всего 10 лет. За эти годы были построены знаменитые гаражи — Бахметьевский, «Интуриста», рабочие клубы, саркофаг для Мавзолея Ленина (в 1945-м был заменен щусевским) и Советский павильон в Париже в 1925-м… Последний впервые явил миру новую советскую архитектуру и принес Мельникову международную славу. Архитектор затем создал советский павильон для выставки в Салониках, участвовал в выставках в Варшаве и Нью-Йорке, переписывался с американцами, собиравшимися заказать ему дизайн галстуков. В 1933-м его пригласили на Триеннале в Милан, но из СССР не выпустили. Свои работы он увидел только на фотографиях и очень расстроился: итальянцы сократили их количество почти втрое, а также пренебрегли указаниями по развеске. Музей архитектуры для выставки воссоздал этот небольшой зал.

Удивительное свойство Мельникова — идти от эмоций, а не от разума — отмечал Селим Хан-Магомедов. Гениальный зодчий не был рассудочным функционалистом: недаром слово «архитектура» он без всякой иронии писал с большой буквы. Мастер утверждал: «Как бы техника ни кичилась, ей никогда не достичь того храма, который она строит, и не перекричать застенчивый шепот Искусства». Мельников был абсолютным новатором, не оглядывался на коллег и на свои прошлые работы, но при этом писал традиционные картины (никаких авангардных экспериментов — в этом можно убедиться на выставке) и при всеобщем безбожии оставался верующим. Как все это уживалось в нем — загадка. Однако творчество одного из главных архитекторов XX века нужно рассматривать и как поэзию, воплощенную в стекле, дереве и кирпиче. Рисунки и сухие чертежи мало показывают лирическую сторону его гения. Впрочем, Музей архитектуры обещает запустить экскурсии по выставке, и это наверняка расцветит ее новыми красками.

Фотографии: телеграм-канал Ольги Любимовой; Кирилл Зыков / АГН Москва (на анонсе)

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх